Январь-2012                                               
Вчера, сегодня, завтра


Ёлку или конус установили на площади независимости в Киеве? Сразу не скажешь, посмотрите издалека.
1-го января с Олей Брагиной гулял по Крещатику, фотографировал фрагменты праздничной иллюминации. 
А прежде смотрели фильм «Ёлки-2» в кинотеатре «Флоренция». Говорят, что виденный нами второй эпизод намного печальней первого. Вряд ли когда-нибудь узнаю об этом наверняка. 
Сегодня встречаюсь с киевскими авторами опять-таки возле конуса-Ёлки. В половине девятого вечера уезжаю в Днепропетровск: завтра, как обычно – рабочий день с восьми утра.
Киевский НГ 2012 запомнится на всю жизнь и м.б. наступивший год именно таким и будет: уютным и тёплым, с приятными впечатлениями, с творческим настроением и желанием переменить – вывести существование на новый, интересный уровень? 
Конечно, всё это возможно будет в кооперации с поэтами, писателями, издателями, литературными критиками, журналистами, культуртрегерами. Москвы, Киева, Одессы.  Харькова, Петербурга. Донецка, Севастополя, Запорожья, Нижнего Новгорода и многих-многих других городов, в которые продолжится (или только начнётся) экспансия днепропетровского журнала «Литера_Dnepr» и сочинителей, связанных с этим изданием!
Нам предстоит множество дел. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Скоро увидимся на фестивалях и презентациях. Всем привет.
(02/01/12) 

Андрей Жвакин

Сколько лет его не видел и не слышал? Наверное, десять. Да, только что Андрей Жвакин прочитал по телефону недурственный сонет и заявил о двух желаниях: разбогатеть, прославиться. Сказал ему, что со вторым желанием легче совладать.
И потому скоро увидимся.
Записал мобильный. Быть может, на следующей неделе. 
Когда-то же публиковал эссе Андрея Жвакин о Днепропетровске и поэтический цикл в самиздатовских журналах. Почему бы не продолжить сотрудничество? На чуточку более официальном уровне, хотя в том же читательском поле – не расширилось оно за нулевые и десятые годы, зёрна наших публикаций упали не в благодатную почву, но в асфальт. Наш скудный литературный круг не увеличился, но стал фантомным в виду поколения двадцатилетних авторов, которые не дружат с бумагой.
Как не бились головами и голосами о стены кафе, библиотек, музеев и культурных центров – эхо организационных потуг отдаётся шумом и помехами в эфире: за несколько шагов не слышны ритмизированные речи. 
Вот вам итог 2000-2012: А. Жвакин, исчезнув в оные годы, по-прежнему актуален. (03/01/12)
  
В капсуле

Уснул. Рассеяно взирал на остросюжетные сцены футуристического боевика «Смертельная гонка», который вышел на экраны в 2008-м. Фантастика ближнего прицела в традиции антиутопической: тоталитарная Америка 2012 (ау, современники!). Толпы безработных стонут под градом резиновых пуль и дубинок полиции. Жену главного героя убивают, а его садят в тюрьму. Предлагают участвовать в автомобильном сражении во благо корпорации: на мониторе – двадцать пятая минута ленты. 
Сознание провалилось в глубины сна, на поверхность всплывают редкие пузырьки внимания и лопаются в стенах комнаты. Пространство невнятное, как в капсуле космической. Может и в батискафе: тот же эффект нехватки дыхания. Течения сновидения пронзают волнами, как будто беззащитен ты в углах тёмной империи Морфея. Видимо, сеанс продолжится. 
Эмоциональный наркотик фильма способен взбудоражить. Простые реакции. Точно молотком ударит по запястью и брызжет невиданная боль, притупляемая эскапизмом. (05/01/12)

Ладони

Приснилось: в творческом раздумье присел на скамейку близ хулиганской молодёжи. Что-то читаю или в блокнот пишу. И чувствую: сумки с книгами да рукописями ценными нет – испарилась в гаме толпы. 
Выясняю отношения с ребятами, которые чрезвычайно насмешливы и руками машут – дескать, почудилось! Почему-то удостоверение члена Национального Союза журналистов, как окатившее ведро студёной воды действует на них отрезвляюще. Сумка находится. Содержание нарушено в ней: рылись вдоль и поперёк, потирая жадно корешки, мечтая о денежной добыче. Чего-то не достаёт: обрывков, клочков, привычного веса – чужие ладони перелопатили родную почву и надо сызнова приходить в себя. Укореняться в писательстве.
(06/01/12)

На улице

Оказывается, в Днепропетровске улица Тверская есть. На Левом берегу. Выйти на остановке Богдана Хмельницкого и последовать прямо по проспекту газеты «Правда» до детской стоматологической клиники, а там нырнуть в арку и выискивать высотки – вторая по счёту и будет стоять на улице Тверской.
Во дворе – неприметный магазин, принадлежащий сети «социальные цены». Луж и тем паче снега не видно вблизи. Лифт в подъезде дома работает или не работает (не важно): ногами на четвёртый этаж подняться – легко и быстрей. 
Открывается дверь квартиры. Заметен в комнате новогодний стол. 
Позже – деловой разговор, несколько винных бокалов и опять: улица Тверская, Днепропетровск (точно кинолента движется обратно), возвращение на улицу Героев Сталинграда.
(06/01/12)

Днепропетровск?

Здесь так много росло клубники, что «колёса возов, проезжавшие лесными полянами, окрашивались в алый цвет». Это пишут о старейшем районе Днепропетровска – Каменьях, называвшемся в казачьи времена Половицей. Увы, исторического ядра не сохранилось.
Уничтожили дома из красного кирпича. Взамен вздулись тёмные и серые квадраты «мост-сити». Город без памяти, открытый всем ветрам продолжает проматывать символический капитал – добивать остатки наследственной архитектуры, воздвигая вдоль Набережной высотки тюремного стиля.
Ещё Александр Сергеевич Пушкин говорил о Екатеринославе: «самое красивое здание в городе – тюрьма». Так и повелось. Потенциальная «южная столица российской империи» отвечает словам «солнца поэзии»: грохнули тут «Детский мир» и гостиницу «Центральная». На обломках старого построили дивный новый мрачный каземат унылого торгового центра «Пассаж», который метко прозвали «саркофагом», «склепом», «труною с похоронной музыкою». 
Оттого и люди опечалились: где преемственность, раздолье зелёных проспектов и тенистых кварталов? Остались низкорослые деревца и тоскливые пни.
Скамеек нет в центре Днепропетровска – негде присесть и окинуть взором картину безрадостную: что же творится в научно-промышленном гиганте? В какую трубу вылетел эстетический вкус, интеллект эмоциональный да культурный? В какие щели подпольного интернета спрятались, как жуки да тараканы талантливые поэты и писатели? 
Что грядущему оставит Днепропетровск? Пару-тройку бредовых книг или многотомное собрание сочинений зрелых и сильных мастеров. 
И тогда вновь сюда приплывут, приедут, прилетят караваны добродушных гостей. Увидят и удивятся красивым домам. Клубничной рекой запачкаются, омывающей приятные рты и очи. 
Случится это в ближайший год или два? Город станет солнечным или сползёт в пасть гибели – тюремный скептицизм. Кто вдохнёт в него реанимационную энергию и оживит? Всё, что в моих силах – делаю и верю в лучшее. 
Днепропетровску начинаю потихоньку завидовать: как ни сжимают его в кольцо убийственных обстоятельств, он блокаду информационную, культурную, литературную, музыкальную, инфраструктурную, технологическую и т.д. прорывает и подобно пружине распрямляется, исполненный важнейшей роли. Быть защитником человечества и проводником новых знаний, опровергая слухи о возможной смерти.
(07/01/12)       

Дуб

Одну из ветвей семисотлетнего дуба – исторической достопримечательности Хортицы срезали. 
Декоративным дуб сделался ещё в конце прошлого тысячелетия: утратил естественное питание земли, потому и был назначен быстро стирающейся эмблемою заповедного острова. 
Мне повезло видеть сказочный дуб живым – в начале восьмидесятых с отцом-экскурсоводом неоднократно ездил в Запорожье и вместе с группами иногородних туристов фотографировался у могучего великана, чей диаметр больше дюжины человеческих охватов. Увы, снимки не сохранились в семейном фотоальбоме…
В нулевых же дуб стремительно (не по годам, а по месяцам) стремительно деградировал: лишился коры и пышной зелени, стал экологическим инвалидом. 
Да, символическое дерево скоро и в самом деле «дуба даст».
(19/01/12)
   
Стихотворения Александра Янгеля

Вместе с тёзкой поэтом Черновым расшифровываю бобинные записи, которые оцифровали в четверг – сын Михаила Кузьмича (опять-таки его зовут – Александр) читает собственные стихи. Качество воспроизводства плавающее. Встречаются куски, где слова чётко и разборчиво звучат. Но чаще: глухо, торопливо. Иногда зажёвано. 
Мы угадываем структуру стихотворения, оставляя пустоты в строчках и строфах. Возвращаемся к тексту. И осталось немного совсем. Пять минут. Примерно на три-четыре страницы.  
(21/01/12) 

Обновления

Перемены в журнале Литера_Dnepr.
Журнальный коллектив обновился. Появились новые люди: Кирилл Степаненко – редактор отдела прозы и Павел Скороход – ведущий рубрики «Возможные миры» (по совместительству дизайнер издания). 
Естественно, никуда не делись основатели: я и Ольга Брагина. По-прежнему Оля редактор отдела поэзии, я – главный редактор.
Литера_ наконец-то приобретает официальный статус.
Первый номер в 2012-м выйдет огромным тиражом – 300 экземпляров и не на ризографе, а офсетной печатью. 
В 2012№1 будут опубликованы мнения российских и украинских писателей – Андрея Бычкова, Андрея Валентинова, Владимира Козлова, Владимира Тучкова, Дмитрия Данилова, Дмитрия Чёрного, Михаила Елизарова, Ольги Лукас, Яна Валетова о современном читателе и электронных библиотеках.
Также вы прочитаете много поэтических и прозаических текстов! А ещё рецензии Ярослава Карпеца, обзор поэтической жизни Днепропетровска в 2011-м Сергея Куликова и так далее.
Любимый читатель, до скорого! 
(23/01/12)