Артур Фриз – польский поэт, родился в 1963 г. в Остраве
Великопольской, проживает в г.Кутньо Лодзевского Воеводства.
"Город над битвой"," 24 сонета муниципальных", "Перед закрытием", "Общие места" -
изданные им поэтические сборники.
Начиная с 2004 года в г. Кутньо проходят фестивали "Zloty Srodek Poezji"
активнейшим организатором и участником является Артур Фриз. В них принимают
участие, как маститые поэты, так и дебютанты, и не только из Польши, но и из
соседних стран, например, из России. В рамках фестиваля представлены также
хэппенинг, театральное искусство, выступают музыканты. Поклонники съезжаются со
всей Польши.
Осенью 2009 г.
были установлены творческие связи поэтического объединения г.Кутньо с
днепропетровскими авторами. В планах – совместное участие в фестивалях, концертная деятельность, взаимные
переводы участников творческих объединений.
Для начала А.Фриз перевел на польский язык гимн клуба, песню Красная Кошка. В
свою очередь, Наталья Выборная перевела с польского стихотворение
"erotyk elektryczny
". Кирил Васюков продолжил эстафету своей серией переводов.
Выносим их на суд наших читателей!
Перевел Артур Фриз (Artur Fryz)
Яков Зорин
КОШКА ВЕЗЕНЬЯ
Братья и сестры семейства кошачьих -
Тигры и барсы, пантеры и львы.
Рядышком бродит кошка удачи,
Ей не страшны переливы молвы.
Припев:
Красная кошка, при ней черный кот.
Удачи б немножко. Немножко забот.
Красная кошка с черным котом,
Счастья б немножко, невзгоды потом!
Нет белых пятен на промокашке,
Не разучиться читать и писать.
Без красной кошки мне на ромашке
Свой лепесток счастья не отыскать!
Вижу цветные порой сновиденья,
А наяву - жизнь почти без затей.
Встретит ли кошку, кошку везенья,
Белый котенок фортуны моей?
Знаю! Найдется решенье задачи,
К счастью со скрипом откроет мне дверь!
Красная кошка, кошка удачи,
Мой беспризорный, мой сказочный зверь!
Красная кошка, при ней черный кот.
Удачи б немножко. Немножко забот.
Красная кошка с черным котом,
Счастья б немножко, невзгоды потом!
KOTKA POWODZEŃ
Bracia i siostry kociego rodu –
Tygrysy, irbisy, pantery i lwy.
Przed nami pląsa kotka powodzeń,
Z kapryśnej famy fal sobie kpi.
Refren:
Czerwona kotka, przy niej czarny kot.
Powodzeń by troszkę. I troszkę mniej trosk.
Czerwona kotka z czarnym kotem,
Szczęścia by troszkę, w tym życiu pod psem!
Brak mi już białych plam na bibule,
Więc nie zapomnę czytać i pisać.
Lecz bez czerwonej kotki mej czułej,
Żaden mi szczęścia nie wróży kwiat.
Wznoszą mnie wizje, sny kolorowe,
Na jawie szare życie bez lśnień.
Spotkać by kotkę, kotkę powodzeń,
Białe kociątko fortuny mej.
Ja wiem! Ta sprzeczność się kiedyś rozwiąże,
Drzwi szczęścia jakiś tajemny ruch pchnie.
I wejdzie kotka, kotka powodzeń,
Mój niepodległy, mój baśniowy zwierz.
Refren:
Czerwona kotka, przy niej czarny kot.
Powodzeń by troszkę. I troszkę mniej trosk.
Czerwona kotka z czarnym kotem,
Szczęścia by troszkę, w tym życiu pod psem!
erotyk elektryczny
tak z tobą tak z tobą w środeczku
w samym środku światła gdzie twoja
twoja wtyczka
otwiera się i pragnie
nauczyć się języka
mojego nieprzetłumaczalnego języka
biblii najpierwotniejszej wiary
w ciało
tą opowieść tą opowieść ci przesyłam
okładki twoich ud
jeszcze ciepłe
farba drukarska i włosy łonowe
skręcone czarne literki pod językiem
pod słowem
na początku było słowo
na początku była spacja
elektryczny smak
płaskiej bateryjki
na końcu języka
перевод c польского
Н. Выборной
электро-эротическое
как светло, как светло в
середине
в глубине, где разъемы
твои,
жаждут знать мой язык
первородного зова,
эту библию тела,
потаенного древнего
смысла
письма, письма тебе посылаю
и влажнеют обложки бедер
под моим языком
привкус краски печатной
лонных букв завитки
чернеют
меж словом,
что было вначале,
и вспышкой соленой
твоей батарейки
на кончике языка
Анна
ЛУПИНОС
Ты
ушёл, как земля из-под ног
Влад… Так долго, так мучительно было решиться говорить о
Твоём творчестве ТЕПЕРЬ. Раньше думалось: еще успеется, как это у Тебя – «море планов «на потом».
Стихи – нет – поэтический мир,
созданный Тобою, несмотря на «спешку отовсюду боясь не успеть», мир этот –
настоящий, ЖИВОЙ! – способный на саморазвитие, «вещь в себе». Помнишь
цветаевское «моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед». А ведь
эта способность «дозревать» уже отмечалась Николаем Ширяевым (пусть несколько
под другим ракурсом и, выражаясь языком самого автора, «образотворчески»):
«количество стихотворных деревьев в угодьях запорожского владельца кленовой
рощи растет и растет, а кроны их с течением времени становятся все зеленей и
раскидистей».
Жизнь и Поэзия переплетаются,
как два русла одной реки: схлестываются и расходятся, перекликаются излучинами
– играют.
И вот уже не в стихах Твоих –
здесь и сейчас – «на
задворках плачет Осень и ноги Осени босЫ»,
а «мы так зависимы от смысла как от
сияния звезда». И кто-то в разговоре как прописную истину, как поговорку,
как СВОЁ произносит: «дурные люди говорят
а этим можно верить».
Что ещё можно к этому
добавить?..
Тех же,
кто не может жить без усложнённых определений, без сладкого томления от
литературоведческой, лингвистической, культурологической и т.д. терминологии,
спешу обрадовать: почитайте статью Сергея Негоды – захватывает: «На основе
различных морфемных рядов поэт рисует очаровательные состояния чувств.
Стилизованная импровизация бессознательной стихии чувств плюс
театральный ряд-маскарад активных слов в лирике Влада Клена
привлекает к себе паронимическим имиджем аллитераций» и ещё
«Лирическая натура запорожского поэта открыта внутренним видениям, они
насыщены и взаимосвязаны парадоксальными метафорами, они пестрят
своеобразными хиазмами, они увенчаны алогичными стихиями
страстей», – вот вам. А, главное,
всё – действительно так и есть.
Позволю
себе добавить только конкретику.
«Аритмия»
– самим названием книги автор подспудно
соглашается с тем, что ритм его стихотворений не классичен, в
традиционно-добротном понимании, – ритм
болен. А каким ещё может быть звучание нашего уже двадцать первого века?
Оглянитесь. Прислушайтесь. АРИТМИЯ.
Кому как не тебе хранить
Написанное мною в дни
Отчаянья
Кому как не
Тебе
Открыться мне
Это не
нарочитая ломка ритма из «литературных убеждений», это невозможность (хотя
видно, что Влад пытался изо всех сил) удержаться в классической
силлабо-тонической системе и не сфальшивить против жизни, ведь
прошлое зыркает как ворон
и не спускает свою свору
взводит курок
и со всех ног
в ночь
где хрипит город
Нанизанные
друг на друга образы, превращающие стихотворение в одну разросшуюся
гиперметафору:
Ты бросаешься в пустоту
как рыбешка вильнув хвостом
холодна простыня простуд
и посуда пуста
и дом
заколочен
За облака
прорывается вспять рука
памятуя как всем на зло
взмыв над илом
была крылом
ты играешься
и
искришь
тишину не нарушь
и в раж
не входи
золотая мышь
разливающая гуашь
Одиночные метафоры вольно
(неравномерно) рассыпаные по всему стихотворному пространству: иногда сжатые до
идиомы, до афоризма или парадоксальные до абсурда. Метафоры по схожести и по
контрасту, звуко-семантические метафоры, то и дело плавно перетекающие или
нарочито грубо (до кажущейся неуместности, даже до китча) выпирающие, как
гвоздь. Живые, объёмные, даже саднят! Их можно цитировать до изменения
мировосприятия, до сдвига точки сборки (как сказал бы Карлос Кастанеда). Судите
сами:
«залпом выпью/ зависть мира как мышьяк»,
«связать разорванную нить/ и вставить перья в птицу», «И чёрный черновик от
светлых строк», «не к спеху схима хохота», «давись своей эпохою/ плоди колоды
строк», «смешное сердце в заусенцах», «прививка от выканья в хлипкий кадык»,
«на орехи за грехи мне стихи», «и цинк цитаты кажется цикутой», «сердце уже не
будит Будда/ не вызывает слез Христос», «сладко ли спится в купелях плах»,
«была мила не слов зола/ а пепел междометий», «ночь за окном квохчет/ в
клеточки слёг почерк»…….
Когда
же метафоры переступают порог
«обыкновенной» образности и многоликой многоголосой толпой буквально
вваливаются (а не чинно входят) в сферу ассоциаций, в интуитивное, глубинное
восприятие – испуганными косулями выходят из укрытий, тщательно сооруженных
автором, аллюзии. Нельзя не
заметить, что Влад Клён (филолог по образованию) действительно настойчиво
избегает аллюзий – этого излюбленного современными литераторами приёма. Но
иногда аллюзии всё же прорываются, не грубо, не нарочито, я бы сказала – на
выдохе: «Выкуришь пачку – и на тебе – / прожит день» – вспомните «За рубашкой в комод полезешь/ и
день потерян» Иосифа Бродского. Или ещё менее выпячиваемая, но, несмотря на
это, вызывающая просто шквал ассоциаций, аллюзия к детскому стихотворению «Наша
Таня горько плачет» Агнии Барто, а через него к «Девочка плачет,/ а шарик
летит» Булата Окуджавы – «Укатится
мячик/ и мальчик/ не чествует чёрствую жизнь», – перефразирует Влад.
Не могу обойти вопрос о
кажущейся простоватости поэзии Влада Клена. Можно было бы просто напомнить о
«неслыханной простоте» Бориса Пастернака, утверждавшего, что «она всего нужнее
людям, но сложное понятней им», но, боюсь, подобные свидетельства уже далеко не
для всех есть достаточным аргументом...
Когда-то пришлось мне побывать
на горном озере Севан. Рассматривая с лодки в абсолютно прозрачной воде рыбок,
камешки на дне, солнечные блики, я задиристо высказала сомнение в
необыкновенной глубине этой гордости Армении. Ответ был прост (и даже без
издёвки): брось камушек.
Если б вы видели, как долго
падал на такое «близкое» дно этот камушек.
Вот и сейчас – давайте не будем говорить о сакральном и
мистическом; о бескомпромиссном (даже жестком)
и в то же время трепетно пиететном отношении Влада Клена к Поэзии и
поэтическому призванию; о попытке Словом изменить то в своей судьбе и в мире,
что Словом же и пророчилось. Оставим до следующего раза вопрос о необыкновенной естественности в
использовании народной поэтики; об образной системе; и даже о несравненных
звуковых рядах, о семантико-фонетических сооружениях, которые в поэзии Влада
Клена подобны своеобразным порталам, способным приоткрывать не только прошлое,
но и будущее языковой стихии. Оставим даже тему ответственности, так редко
понимаемую современной поэзией не как гиперболизированную ответственность за некую
абстрактную идею, а просто ответственность
– за того, кто рядом, кто слабее,
кто доверился и кого больше некому защитить:
ухмыляясь
летящему
в рот свинцу
заслоняя
собой юнца
поюродствуй
сердце мое
станцуй
расшибись
о ребро
всердцах
Не будем много и витиевато
говорить о многослойности и глубине… Просто бросим маленький камушек эпитета:
«прошлое…смотрит
старческими глазами», «черный черновик от светлых строк», «в несусветном
этом свете», «а стал бесчувственней руин», «дрожащей рукой четвертованный лист», «смешное
радушье», «надежды стёршийся
порог», «и кровь скребущая висок», «нерадивый мотылёк», «что мне до рыкающей роскоши», «извини за
назойливость/ за бескорыстную
злость», «сны мои – звери в тревожной траве»,
«прозорливое чадо»…
Всего лишь маленький камушек
эпитета.
Смотрите, он падает – долго-долго…
12-го июня в 13-00 в музее "Литературное Приднепровье" (проспект Карла
Маркса, 64) состоится
презентация нового литературного журнала
"Литера_Dnepr"
Журнал рассказывает о литературной жизни Днепропетровска, Запорожья, Кривого Рога и других городов Украины.
На
страницах издания вы прочитаете рассказы, стихотворения, репортажи,
очерки, обзоры, интервью, как днепропетровчан, так и гостей мегаполиса!
На презентации выступят авторы "Литера_Dnepr":
Артём Заяц,
Виктор Токарев, Максим Бородин, Максим Волохань, Станислав Бельский,
Юрий Макаров...
Информационная поддержка: сайт современной литературы и творчества Днепропетровска:
http://www.art-festival.com.ua/Музыкальная поддержка: Сергей МОТИН и Тимур САХИБОВ, Олег МЕЛЕЩУК
Организатор: Александр МУХАРЕВ
ВХОД СВОБОДНЫЙ
«Красная Кошка» и перформанс в
действии.
16 декабря в кофейне «ПроJazz» клуб
«Красная кошка» проводил четвертый по счету вечер музыкально-литературного
перформанса. В наших краях перформанс
воспринимается 
как что-то инновационное и неизведанное, поэтому отзывы зрителей
и критиков буквально зашкаливали за пределы диаметрально противоположных эмоций. А секрет, на мой взгляд, состоял в том что, возникнув
и существуя на пересечении различных видов творчества, перформанс чрезвычайно
разнообразен в своих проявлениях.
На вечере прозвучали стихотворения Людмилы Некрасовской и Натальи Хорунжевой. Поэтесса
Инна Радиновская выступила под
аккомпанемент Влада Галиченко (скрипка), стихи Игоря Гусарова и
Олега Климова. Откровенно иронические страницы были представлены поэтом Дмитрием Тарнопольским.
Всё спокойно, горнист пропил горн
Значит точно, не будет тревоги.
Будет фильм, категории «порн»
И с соседкою что-то в итоге…
А к утру, если все же уснем.
Снова злые похмелье и сводка.
И опять, виноваты во всем
Будут кто-то, евреи и водка.
На общем фоне особенно
современно и необычно выглядело
выступление коллектива «Пальто Sorry Бэнд». Под шаманские ритмы барабанов и
жалобное рыдание трубы, поэт,
он же вокалист Симон Черный, щедро одаривал
зрителей пронзительной лирикой в стиле
футуристов 20-х годов.
Вообще, поэтам в этот вечер было
позволено очень многое. Автор статьи
свое поэтическое выступление закончила взмахами веера и танцем фламенко с выходом в зрительный зал.
т\к "Галатея": Ольга Круглик, Наталья Выборная, Маргарита Пальчик
Вечер «Красной Кошки» наглядно доказал
на сколько размыты границы между перформансом и другими видами театральных
представлений.
Сам «перформанс» обязан своим
происхождением Нью-йоркским хеппинингам конца 1950-х годов, когда художники,
что бы достичь непосредственного
контакта с публикой стали придумывать для своих произведений театральный
контекст. В 60-х годах они уже разыгрывали
перед аудиторией действия, в которых в качестве скульптурного элемента
использовалось человеческое тело. В 70-е
годы под влиянием массовой культуры стало модным переносить действие из галерей
в театры.
В нарушение всех традиций и канонов мероприятие
вел сам президент клуба Яков Зорин, а помогала ему популярная ведущая 51ТВ канала Анна
Дубинская.
В этот вечер все было нагружено скрытыми смыслами и второстепенными деталями.
Интриговало и название самого
мероприятия «Короли и капуста».
Кто-то связывал его с рассказами О.
Генри, кто-то с абсурдом, кто-то даже с
валютой.Смею утверждать, что «главной валютой»
этого необычного вечера были аплодисменты почитателей и ценителей современного
искусства.
